Наши новости

СЛЕЗСКИНСКИЙ Александр Григорьевич, (1857–1909), историк, журналист, писатель, путешественник. Жил в г. Новгород. Служил в новгородской казенной палате, затем в губернском казначействе. Корреспондент в «Новгородском листке», «Новом времени», «Будильнике», «Северном курьере», затем стал печататься в «Русской старине» и «Историческом вестнике». В 112 томе журнала «Исторический вестник» в 1908 году выходят путевые очерки Александра Григорьевича под названием «В низовьях Волхова». В них описываются, в том числе быт и жизнь двух монастырей Старой Ладоги – Староладожского Никольского и Свято-Успенского Девичьего. Продолжаем Вас знакомить с уникальными историческими свидетельствами начала ХХ века!

Начало здесь >>> 

- С чего же вам начать о нашем житие-бытье? – приятно улыбнулся настоятель.
- С того хотя бы, какой у вас храмовый праздник?
- У нас два крестных хода: в приписную Ивановскую церковь, где был когда-то монастырь, 24 июня и в Ильинскую пятницу – вот вам и праздники, самые скромные. Угощений для себя особенных не делаем и людей пришлых не кормим.
- Приютить странников не имеете обыкновения?
- Нет. Во-первых, средств мало, а во-вторых, я смотрю на них по-нынешнему. Много ли их от нужды-то ходят, все больше по своей вине, по лености, праздности; поощрять тунеядство и грех, и бесполезно для самих странников.
«Ну, монах», подумал я и вопросительно смотрел на игумена, как бы желая сильнее запечатлеть его личность. Он продолжал:
- Помилуйте, надо своих накормить. Ведь у меня 20 монахов, да более 15 проживающих на испытании и по паспортам. Доход же один, как говорил: одна петербургская часовня на Забалканском.
- А земля?
- Доход от земли? Вот сказали. Вы спросите, сколько у нас её и какая она. Монастырских угодий 500 десятин. Пользуемся только 100 десятинами. Часть отдаем в аренду за 70 р., а 30 десятин обрабатываем сами, но обработка обходится недешево, потому что цены здесь на рабочие руки высокие.
- А лес есть?
- Как не быть, - улыбнулся настоятель: - лесу – до 200 десятин. В одной даче растет только кустарник, строевой вырубил под гребенку мой предместник Герман. В другой даче действительно есть дровяной лес, но дача далеко, вывозка дороже стоимости материала, так и не возим своих дров, а покупаем на стороне. Это будет без хлопот и дешевле.
- А церковные доходы?
- Таких сборов у нас немного, к нам богомольцы почти не ходят. Благодетелей и жертвователей я сторонюсь.
- Почему же?
- Надо писать, ездить, просить, а это не в моих убеждениях. Многие монахи живут таким образом, и многие монастыри обустраиваются за чужой счет. По-моему, трудись сам, лично добывай. Тогда будет и сердцу легко и на душе приятно.
«Совсем современный монах», снова мелькнуло у меня в голове.
- А как насчет скотоводства?
- По земле и скотинка: 20 коров и 8 лошадей.
- Другой живности никакой?
- Было, было, - замахал руками игумен. – До моего настоятельства по монастырю гуляли куры, гуси. От них столько накопилось неприятностей, что неделю вывозили грязь.
- Несмотря на скудные средства, у вас все-таки ремонты.
Игумен быстро соскочил со стула. Мне представилось, что фраза его оскорбила, но вышло иное.
- Экономия, расчет, умение концы сводить, - весьма убедительным тоном говорил игумен. – Я вам сейчас покажу сведения, что подавал недавно ревизору о состоянии монастыря. Он отошел к другому столу, порылся в бумагах и поднес мне лист, указывая пальцем на одно место и торжественно говоря «бережная копеечка».
Я прочитал: «Принято 28 т. С 1895 по 1902 год капитал увеличился на 40 т., но из них израсходовано на благоустройство 80 тыс.
- Все в мою бытность, - пояснил игумен, потом взял бумагу и прижал ее к груди, спрашивая меня глазами: «как вам это покажется?»
- Делает вам честь, - заключил я.
- Еще должен вам сказать, - снова начал игумен, садясь против мня: - по мои наблюдениям, ныне монастыри стали падать как-то нравственно. Монахи не ищут уединения и постной жизни, а только денег. Ведь в наш монастырь третьеклассный не пойдет монах из первоклассного штатного. Зачем ему? Там свободнее и бездельнее, а у нас стеснительно, работать заставляют, ну, и строгость некоторая есть.
- А необходимо?
- Увидите почему. – Он опять подошел к столу с бумагами и принес тетрадь. – Вот, читайте в конце.
Там было написано: «В виду того, что обитель окружена со всех сторон населенными местностями, а летом здесь скопляется масса пришлых рабочих, до 5000, то настоять употребляет немало труда, заботы и энергии удерживать братии в границах правил монашеской дисциплины и охранять честь и достоинство обители во избежание нареканий от мирских людей».
- Нелегко с нынешним народом, - дополнил отец Арсений, когда я кончил: - а успешно воздерживаю от соблазнов.
- Дело доброе.
Вошел келейник и доложил, что каменщики спрашивают расчет.
- Вот моя служба, на минуту покоя не дают. Туда, сюда, найми, рассчитай, по всему хозяйству один. Вы уж извините меня. Он сведет вас в вашу комнату. – Игумен указал на келейника и, уходя, добавил: - управляющий я в поместье, а не настоятель.
Мне отвели веселую, светлую, безукоризненно чистую комнату со всеми требованиями и удобствами, рядом с настоятельскими кельями. Я закупорился в этой светелке до самого утра.
Когда я проснулся, мне казалось, что в окна проникает не совсем еще полный утренний свет, между тем игумен, выбегая по своим делам, то и знай постукивал уже дверью.
Явился келейник и спросил, как я желаю пить чай: один или сообща с батюшкой?
- Конечно, с батюшкой, - последовал мой ответ.
За чаем игумен рассказал, что утром он успел побывать на коровнике, в конюшне; смотрел малярные работы в гостинице, планировал ограду сада, наблюдал за постановкой креста на купол. Перечислив всю суетню, игумен возмущался неумением мастеров и высокой рядной суммой.
- Деньги берут, а дело портят, - говорил он авторитетно. – Водрузили крест – вижу некрасиво и непрочно. Велел снять и снова поставить. Да, многое не ладно.
- Вы обещали, батюшка показать сегодня монастырь? – напомнил я игумену.
- А пожалуйте сейчас. После обеда мне, видите ли, надо съездить в Ивановскую церковь. Там у меня ремонт на 2000 рублей, идут каменные, штукатурные работы, немножко расписывают купол.
- И меня возьмете?
- С полным удовольствием. Не смел предложить вам, - поскромничал игумен. – От церкви недалеко курганы. Туда проедем.
- Отлично.

(Продолжение >>>)